- Никуда.

- Как - никуда? Ты ведь почти у Волги! А я иду с репетиции, вижу знакомая девочка...

Он совсем растерялся от этой непонятной ему замкнутости. Но оставить Аленку одну он никак не может.

- Почему мы стоим, когда такой холод? - осторожно говорит Дмитрий Михайлович. - Пошли ко мне, к нам. Дома волноваться не будут?

Да что он к ней пристает, когда она так устала!

Собравшись с силами, Аленка стряхивает с себя привычное оцепенение, выдергивает руку и поворачивается, чтобы уйти. Но Дмитрий Михайлович ее не пускает.

- Деточка, что с тобой? - спрашивает он совсем тихо и снова берет ее руку, греет в своих ладонях.

Так называла ее только мать... Сколько, оказывается, накопилось в Аленке слез! Они мгновенно заполняют глаза, вырываются из берегов, текут по щекам, скатываются к подбородку.

- Мама... Она умерла...

Аленка дрожит и плачет и не может остановиться.

- Пойдем к нам, деточка, - обнимает ее Дмитрий Михайлович, - мы же совсем рядом с домом.

Там нас накормят, напоят чаем - у Татьяны Федоровны как раз выходной...

Надо что-то сказать, что-то немедленно сделать, чтобы она перестала так плакать! Нет, он совсем не умеет обращаться с детьми...

- Ты знаешь, - торопится он, - мы вовсю сейчас репетируем "Снежную королеву", и, представь себе, наша принцесса вдруг нахватала двоек. Пришлось Валю от репетиций отстранить.

Обнимая Аленку за плечи, защищая от ветра, Дмитрий Михайлович ведет ее к себе домой, где тепло и сытно и есть Таня. Что-нибудь она придумает, как-то поможет этой худенькой несчастной девочке.

- Хочешь играть принцессу? - осеняет его счастливая мысль. - Хорошая роль, со словами! Вернется Валя - будет у нас две принцессы! У нас и Герды две, и два Кая.

- У меня тоже двойки, - всхлипывает Аленка - Ну и что? Подумаешь, двойки! - фрондерски фыркает Дмитрий Михайлович, совершенно не заботясь о логике собственных слов. - Разве бывает жизнь без ошибок и двоек? Скучная жизнь! И между прочим, как раз из двоечников получаются артисты, певцы и художники.