Больница? – снизошло на нее озарение. Неплохо же меня, наверное, отделало то дерево…

Послышались чьи-то шаги, женщина скосила глаза вправо и заметила белую дверь, которая тут же распахнулась, явив взору человека в белом халате.

Мужчина. Скорее всего, врач…

– Доброе утро! – провозгласил мужчина негромко, и она с благодарностью отметила тот факт, что он нарочно понизил голос, чтобы не раздражать свою пациентку. После мучений, которые принес резкий свет, громкий звук был бы просто невыносим.

Врач закрыл дверь, подошел к пациентке, мельком на нее взглянув, встал за ее плечом и чем-то защелкал. При всем желании она никак не могла рассмотреть, что он там делает. Голову женщина по-прежнему не могла повернуть.

– Я отключаю аппаратуру, – произнес он, словно читал ее мысли. – Она вам больше не понадобится.

Через несколько секунд он вынул из носа пациентки трубочки, откинул простыню и достал фонендоскоп. Женщина с удовлетворением отметила, что на ней больничный халат, а значит, выглядит она вполне презентабельно. Хотя, казалось бы, сейчас вовсе не до приличий.

– Что со мной? – прохрипела она. – Я рук не чувствую.

– Да? – Врач бросил на нее удивленный взгляд и тут же схватил ее правую руку за запястье. – Вообще ничего не чувствуете?

Его прикосновения она ощущала, как и ощущала противный холод фонендоскопа на своей коже. Однако пошевелиться не могла, о чем не преминула сообщить врачу.

– Ну это временное явление, – бодро сказал он. – Ну-ка, пошевелите пальцами.

Она послушно пошевелила, удивляясь, как легко у нее это получилось.

– У вас просто мышцы онемели, – сказал он. – Еще бы, вы провалялись без движения больше суток.

– Я была в коме? – спросила она.

Почему-то такой вариант событий казался ей очень романтичным. Например, в сериалах всегда кто-нибудь долго лежит в коме, а потом, к всеобщей радости, из нее выходит через несколько лет.