Она никогда не вспоминала своих университетских друзей или преподавателей. Денни был уверен, что два года учебы на факультете искусств Ноттингемского университета не слишком впечатлили его жену. Честно говоря, университет-то был не самым лучшим. Она спокойно бросила его, как только стало понятно, что она выходит замуж. Денни иногда пытался заговаривать с ней о продолжении учебы, но Лаура отвечала, что более интересного преподавателя в области искусств, чем сам Денни, ей не приходилось встречать, а прыщавые студенты ее не интересуют.

Она никогда даже не заикалась, что хотела бы съездить в Ноттингем.

Денни был потрясен, когда миссис Гринвуд рассказала ему о внезапно вспыхнувшей дружбе между Лаурой и ее кузиной, семья которой держала в Ноттингеме гостиницу. Жена никогда не произносила ее имени и даже не вспомнила о ней, когда составляли список приглашенных на свадьбу. Миссис Гринвуд буквально захлебывалась от удовольствия, рассказывая, что Лаура наконец-то (и все благодаря Денни) научилась выбирать себе в подруги исключительных девушек. Она не могла нарадоваться, что Лаура взяла под крыло очень милую и порядочную, но неудачливую и некрасивую девушку и проводила с ней почти все время в последний год. Это было так нетипично для ее дочери, которая была весьма неразборчива в выборе подруг, что мать долго и многоречиво рассказывала зятю о том, как в дочери наконец дали ростки зерна ее терпеливого воспитания.

Денни чуть было не открыл рот от удивления, услышав, что Лаура весь последний год дружила со своей кузиной, регулярно ездила к ней в гости, останавливалась в ее доме. Она ни разу не произнесла ее имени, даже когда со смехом рассказывала о чудачествах своих родственников. Честно признаться, они иногда любили перемывать косточки своим близким. Нет, имени, которое произнесла миссис Гринвуд, он определенно не слышал.