Глаза Энн вдруг блеснули злым огнем. Она усмехнулась и встала с кресла.

— Достопочтенный мистер Грант, вы просто понятия не имеете, кто это был. Не так ли? Но вам доставляет удовольствие морочить мне голову, — отчеканила она злым голосом. — Вы всего лишь делаете вид, что знаете что-то такое, что неведомо мне. Знайте: я не поверила ни одному вашему слову о каких-то тайных воздыхателях. Это все вы придумали. И сделали.

Энн была похожа на учительницу, которая выговаривает ученику за плохо приготовленное домашнее задание, а он еще смеет объяснять ей, что у него на то были объективные причины. Гнев и суровость сделали ее лицо завершенным. Не холодным и отстраненным, а именно завершенным. Денни с удовольствием отметил, что линия рта стала четче, заострились скулы, а глаза заблестели. Пожалуй, если бы в ней было больше адреналина и она умела бы пользоваться косметикой, то была бы вполне ничего...

— И зачем мне понадобилось разыгрывать вас? — невинно спросил Денни.

— Откуда мне знать. Понятия не имею, как идет мыслительный процесс в голове таких личностей, как вы.

О, да ее кто-то сильно обидел, подумал Денни. Она ненавидит весь мужской род.

— Хотя бы потому, что отказалась с вами ужинать, — закончила Энн.

— Это кто отказывается от предложения поужинать? — услышали они оба голос управляющего отелем и по совместительству отца Энн — мистера Уэнсли.

Он незаметно подошел сзади и давно наблюдал эту сцену. Такой он видел свою дочь впервые. Его тихая девочка спорит с мужчиной, который к тому же их гость. Он понял, что пора вмешаться.

— Пустяки, па, — пробормотала Энн.

Она явно намеревалась воспользоваться появлением отца и прекратить разговор, однако Денни вовсе не собирался дать ей улизнуть с такой легкостью.

— Я позволил себе пригласить вашу дочь, мистер Уэнсли, — почтительно начал он, — поужинать со мной, но она мне отказала. Объяснила, что администрация не приветствует внеслужебные контакты между персоналом и постояльцами.