Их семейная жизнь была безоблачной. Они даже не спорили никогда. Мелкие семейные распри на тему «кого пригласить к ужину» в расчет не шли. Лаура всегда могла с улыбкой урегулировать все их споры. И Денни иногда с восхищением признавал, что жена его оказывалась права. Они приглашали в дом только очень значимых и нужных людей, которые могли помочь Денни в продвижении его бизнеса. Денни иногда задумывался о том, что его родители крайне редко бывают у них в гостях, хотя они с отцом и матерью всегда были очень близки, но Лаура умела так мило объяснять не сочетаемость одного гостя с другим, что Денни прекращал спорить.

В общем и целом их жизнь текла по установленному руслу, и это никого не тяготило. К тому же Денни понимал, что родители живут на другом континенте и согласовать их присутствие в удобное для всех время достаточно тяжело. Он привык во всем полагаться на Лауру и перестал обращать на это внимание.

Сейчас он понимал, что она умудрилась оградить его от людей, которые были близки ему по духу, по стилю жизни. В какой-то момент он стал общаться только с денежными мешками, новой аристократией, которые могли вложить деньги в выгодную сделку, но никогда ни фунта не дали бы взаймы, случись у них с женой что-то непредвиденное. Отец не слишком одобрял его новый образ жизни. Но, однажды отпустив сына в свободное плавание, Терри Харпер не докучал ему советами.

Денни вспомнил, что единственная серьезная размолвка с отцом произошла всего однажды. И в этом была замешана Лаура. Отец прямо высказал свое мнение, но не стал упорствовать, когда сын попробовал настоять на своем.

Денни прекрасно помнил тот день, потому что он во многом определил его дальнейшую жизнь. Это был двойной праздник. Терри Харпер открывал новую художественную галерею и представлял публике никому не известного авангардного художника.