Нэнси тихо и счастливо смеялась, высвободив руки из полотенца и приложив прохладные ладони к его щекам. Потом ее руки сомкнулись на шее Майкла, и, поднявшись на цыпочки, она протянула свои губы навстречу очередному поцелую.

– Ах, голубки, голубки… – Голос Марго заставил вздрогнуть их обоих. – Как приятно смотреть на вас! Простите, что я нарушила вашу идиллию, но давайте-ка за стол. Вон и ребята возвращаются из воды.

Нэнси, обычно легко смущающаяся, с радостью слушала низкий воркующий голос Марго. Ее звонкий счастливый смех был ответом на реплику капитана.

Майкл неожиданно подхватил Нэнси на руки, словно пушинку, и отнес под навес, где осторожно опустил свою прелестную ношу на матрас и сел рядом. Марго сидела напротив влюбленных, глядя на них, как счастливая мать смотрит на своих расшалившихся детей. Она была всего на полтора года старше Майкла, но желание покровительствовать ближним было у нее в крови.

Дэвид и Ян вышли на берег последними, быстро вытерлись одним большим полотенцем и чинно уселись под зонтом.

– Может быть, кто-нибудь хочет виски? – спросил Дэвид.

Все единодушно отказались и высказались за пиво.

– Ах, какая дисциплинированная команда! – весело воскликнула Марго и поднесла ко рту бутылку «Миллера», откупоренного Дэвидом. Пробки дружно полетели вверх, и все одновременно вытянули шеи, как ансамбль трубачей, приставив к губам запотевшие сосуды с охлажденной жидкостью.

– Всем потом подобрать отлетевшие пробки, – велела Марго. – И весь мусор, который останется на пляже после нас.

Отдав команду, она вслед за остальными вонзила свои белоснежные зубы в красное мясо сочной канадской семги. С удовольствием уплетая бутерброды, все члены команды безмятежно, словно сидели у экрана телевизора, разглядывали большую тучу, неумолимо приближающуюся к ним. Усиливающийся ветер с шумом трепал оборки на краях большого зонта, воткнутого в песок и для большей устойчивости обложенного камнями.