Ник тоже закурил, машинально отметив про себя, что количество сигарет в пачке не уменьшается.

«Видимо, какой-то очередной местный фокус», – подумал он и через полминуты небрежно поинтересовался:

– Кстати, Маркиз, ты не забыл – за нашими дружескими посиделками – о некой загадочной особе по имени Анхелина Томпсон? Думаю, что от трёх с половиной часов, отведённых уважаемым Дежурным Ангелом, осталось минут сорок-пятьдесят, не больше.

Кот даже на месте подскочил – на добрые полметра.

– Как же это я так сплоховал? – забормотал извинительно. – Всё этот Айвенго, речистый не в меру. Как начнёт травить бесконечные байки о своих легендарных подвигах, да баллады героические распевать, так и забываешь напрочь о делах насущных, в транс впадаешь, что тот глухарь по ранней весне. Как же, читали об этих экзотических птичках…. А сейчас, друг Ник, давай-ка я – для ускорения и удобства предстоящего путешествия – заскочу на твоё плечо. Да и двинем, благословясь. Конверт с этим Небесным Посланием спрячь в карман, а по дороге я тебе всё подробно расскажу об этом деле, заслушаешься…

Удобно устроившись на плече у приятеля, Кот скомандовал:

– Видишь, вон там, на норд-осте, серую длинную трубу? Вот, и чеши смело в этом направлении! То бишь, прямо на неё, на серенькую. Она здесь одна такая…. Бог даст, не промажем.

Глядя то себе под ноги, то, сверяя правильность курса, на серую трубу, Ник упруго зашагал по Заброшенным Крышам. Тёмно-коричневая старинная черепица, металлические гладкие листы, нестерпимо блестевшие в лучах двух «половинных» солнц, серый рубероид, покрытый чёрными узорчатыми трещинами, снова черепица – на этот раз – ярко-красная, новёхонькая.

– Теперь можно и рассказ начать, – тихонько, по-домашнему уютно замурлыкал над его ухом Кот. – Значится, дело было так…