Звонок разлился трелью – требовательной, настойчивой. Марк загремел цепочками, искренне надеясь, что к нему явились адвентисты седьмого дня, продавцы супернасосов или еще какой-нибудь дребедени, то есть люди, которых он с чистой совестью сможет спустить с лестницы.
Человека, который обнаружился за дверью, Марк в принципе тоже мог спустить с лестницы, но это вряд ли помогло бы от него отделаться…
4
Сэм Пардис никогда не участвовал в конкурсах красоты, но если бы участвовал – никогда бы ничего не выиграл. Природа забыла его наградить: высоким ростом, жгучими очами, роскошной фигурой, хорошими зубами, хрипловатым и томным баритоном и прочими атрибутами покорителя женских сердец, оставив при этом только должность спортивного обозревателя того же глянцевого журнала, в котором работал Марк Боумен. И все же Марк не уставал удивляться тому, какое убийственное впечатление лысеющий коротышка Сэм производил на женщин. Счет разбитым сердцам сотрудниц давно был потерян, а уж скольких Сэм Пардис погубил на стороне…
И еще Сэм Пардис был другом Марка Боумена. Пожалуй, лучшим. Ах да, еще он спал с его бывшей женой…
Сэм бодрым шариком вкатился в квартиру, забежал на кухню, выхватил из холодильника упаковку пива и через мгновение был уже в гостиной, где завалился с ногами на диван и жизнерадостно провозгласил:
– Я взял три билета на завтрашнюю игру. «Чикаго буллс» – мы победим! «Чикаго буллс» – мы впереди…
– Сними хоть обувь, мерзавец.
– Места в центральном секторе. Я буду с цыпочкой, ты ее не знаешь.
– С чего вдруг такой приступ человеколюбия? Как это ты обо мне вспомнил? Не хватает сил на вторую цыпочку?
– У кого – У МЕНЯ? Просто я всегда помню о друге, в отличие от друга. Думаю – что ж это мой друг Марк будет сидеть дома в такой, можно сказать, знаменательный вечер…