И о погоде он не стал говорить, и о том, как хорошо в этом баре. Очень даже бодренько взял быка за рога и принялся задавать ей всякие вопросы. Судя по всему, в виртуальных свиданиях он был новичком, потому что вопросы вертелись в основном вокруг того, что заставило ее искать партнера в Сети, как давно она заинтересовалась свиданиями вслепую и почему этот вид знакомства предпочтительнее традиционного…

Вопросов было много, а язык у Джилл слегка заплетался, так что она решила перехватить инициативу – пусть теперь он поговорит. Дождавшись, когда МоБи, вернее Марк Боумен – они церемонно представились друг другу полными именами в начале встречи, – сделает глоток из своего бокала, Джилл выпалила первое, что пришло на ум:

– Вы живете с родителями?

Он вежливо улыбнулся.

– О нет. Боюсь, мы не слишком дружная семья. Я вылетел из гнезда лет в двенадцать.

– Напряженные отношения?

– Не слишком дружная – это в общепринятом смысле слова. Мы, разумеется, любим друг друга и все такое, но… мама ненавидит готовить и живет в Европе, папа давно умер, поэтому всякие индейки на День благодарения и совместные походы по рождественским распродажам у нас не в чести. Мы созваниваемся, примерно раз в полгода видимся.

Джилл откинулась на спинку стула и решительно применила прием номер три из романтической серии «Пожар Страсти»: провела кончиком языка по верхней губе и загадочно – она на это надеялась – блеснула глазами поверх бокала.

– Итак, Марк Боумен, раз вы предпочитаете одиночество – чем же заняты ваши одинокие дни?

Насчет ночей она ввернет чуть позже…

Марк Боумен склонил голову на плечо.

– Я – журналист. Кстати, именно сейчас я работаю над одной статьей.