- Добро пожаловать в Иннисфану, милорд, - вежливо пробормотала она. Боже, неужели этот сиплый бесцветный голос - ее? И почему на нее так странно смотрит Анна?
Голос отца вернул девушку к действительности:
- Это к твоему приданому, крошка, - сказал он, подавая ей гарнитур из рубинов в золоте, колье, серьги, браслеты, кольцо и заколку для волос. Все разом вскрикнули, а Дом О'Флахерти поздравил себя с удачным выбором невесты.
Скай, прижав к себе драгоценности и поблагодарив отца, выскочила из зала. "Черт побери, - подумала Анна, - ей приглянулся лорд Бурк. А почему бы и нет? Почему бы Дубху не просватать девушку за сильного отчаянного человека, а не выдавать замуж за этого пустозвона О'Флахерти?"
Скай поднялась в свою комнату, как полагала она, с большим достоинством. Правда, она удивлялась, как еще может передвигать ноги, так сильно они дрожали. Она была сильно смущена, но нисколько не испугалась своего чувства к лорду Бурку.
До этого дня Скай никогда не видела Найла Бурка, хотя его романтические и военные похождения были у всех на слуху И как она осмелилась только что сказать, этот человек был известен многим под именем Капитана Мстителя, наводившего страх на англичан и их союзников ирландцев.
Капитан Мститель строго взыскивал с английских землевладельцев, недостойно обращавшихся с ирландцами. Как-то он заставил до колик смеяться всю Ирландию, склонив к любви дочь знатного англичанина, имевшего здесь поместье. Вызнав у влюбленной девушки план замка, Капитан Мститель опустошил его хранилища, а потом использовал награбленное, чтобы расплатиться с долгами нескольких разоренных им же ирландских семей. Англичанин принял деньги и выдал расписку. А когда обман раскрылся, поделать уже было ничего нельзя. Конечно, подозревали, что существует связь между Капитаном Мстителем и лордом Бурком. Но на этом все и ограничивалось. Политика Лондона сводилась к тому, чтобы не восстанавливать против себя властителя Мид-Коннота. В конце концов, он ведь был союзником, как и все, кто открыто не воевал против Англии. Да и мог ли, спрашивали они себя, один горячий человек принести уж столько вреда?