- Извини, Анна. Я не ушибла тебя?
- Нисколько, дорогая, но постой, дай мне на тебя подсмотреть. Силы небесные, как же ты привлекательна, хотя еще ребенок. Жаль, что Дом не может тебя сейчас видеть...
Скай состроила гримасу:
- Я вовсе не хочу за него замуж, Анна. - Слова сами - собой сорвались у нее с языка.
Анна О'Малли вдруг посерьезнела и сказала с сочувствием:
- Знаю, дорогая, и понимаю тебя.
- Пожалуйста, Анна, ну, пожалуйста, поговори с па. Он обожает тебя и послушает. Для тебя он сделает все что угодно.
- Хорошо, Скай, я постараюсь. Я сделаю, что ты хочешь, но это ни к чему не приведет. Твой отец - человек слова, и он дал согласие на твой брак. Ты его последняя дочь, и он хочет, чтобы ты была хорошо устроена. Юный О'Флахерти хорошая пара для О'Малли из Иннисфаны.
- Я его ненавижу, - прошептала девушка. - Он постоянно раздевает меня глазами.
- Может быть, все изменится, когда вы поженитесь, - успокоила ее Анна, хотя в глубине души и сама не верила в это. - Девушки часто боятся неизвестного. Но уверяю тебя, дорогая, для тревог нет причин. Завтра я тебе все объясню, Скай.
- Поговори с папой, Анна. Обещай, что поговоришь!
- Обещаю, Скай, и поговорю.
Женщины спустились по лестнице в главный зал замка, Анна все время чувствовала, что глаза лорда Бурка прикованы к ее привлекательной падчерице. Он подошел к ним, взял маленькую руку Скай и без слов повел за собой. Анна беспомощно смотрела им вслед. Никто, кроме нее, еще не почувствовал, как безнадежно их тянет друг к другу. Она должна поговорить с Дубхдарой!
Пол будто ушел из-под ног Скай, она плыла в воздухе, смущенно глядя на руку, в которой лежала ее рука. Рука была большой, сильной и загорелой. Она была теплой, и Скай почувствовала, что в ней таится удивительная сила. Сердце девушки сильно билось. "Отчего он на меня так действует?" - думала она.
Они подошли к огромному камину, по сторонам которого восседали каменные львы. Очаг отбрасывал красное зарево от зажженных теперь дубовых поленьев, которые то и дело вспыхивали и потрескивали. На секунду они задержались и смотрели на пламя, просто стояли и любовались огнем. Наконец он заговорил: