Скай привстала, длинные черные волосы разметались по белым плечам. Голубые глаза казались удивительно глубокими. Отец сконфуженно перевел взгляд с ее маленьких грудей, выделявшихся под сорочкой.

- Папа! Послушай меня, пожалуйста! Я не хочу выходить замуж за Дома О'Флахерти. Ну почему ты меня не слушаешь?

Дубхдара О'Малли присел на краешек кровати любимой дочери:

- Мы говорили уже об этом не раз. малышка. Конечно же ты выйдешь замуж за Дома. Он симпатичный юноша и хорошая тебе пара. Все это девичьи нервы, но ты не должна поддаваться страхам.

- Почему ты не можешь понять? Я не хочу! Не хочу, па! Я ненавижу Дома! Я не могу... не выйду за него, - девушка едва сдерживала рыдания.

- Прекрати, Скай! - Голос отца стал жестким. - Сейчас же прекрати. Я и так уже отложил свадьбу на два года в надежде, что ты перерастешь свои капризы, но больше откладывать не собираюсь. Для слез нет причин. Одни девичьи страхи, которые завтра уже рассеются. - Он поднялся. - Нарядись как следует для Дома. - И, сказав это, вышел из комнаты.

Девушка расплакалась: разочарование, гнев и страх мучили ее. Вслед за рыданиями из глаз покатились горячие соленые слезы, веки распухли, почти прикрыв глаза. В таком плачевном положении и нашла ее. Молли и тут. же позвала госпожу Эйбхлин. Молодая монахиня тотчас же явилась и, обняв любящими руками младшую сестру, постаралась ее успокоить. Когда всхлипывания наконец прекратились, она уложила Скай на подушку, смешала какие-то травы в бокале с вином и подала сестре. Лекарство успокоило девушку. Эйбхлин и раньше видела, как нервничают невесты. Потом монахиня смочила полотняные платки в розовой воде и положила Скай на глаза.

- От этого пройдут припухлости, - объяснила она Молли. - Теперь дадим ей полчасика отдохнуть, а потом начнем обряжать к свадьбе.