- Я влюбился в тебя, девочка, - тихо произнес Джеффри. - Ты это поняла, Скай. Никогда прежде я не любил, но Бог свидетель, тебя я обожаю.

Он взял ее нежно, не спеша. Потом они заснули, просыпались и еще два раза предавались любви. Как и обещал граф, следующие два дня они провели вместе, наслаждаясь любовью, вкусной пищей и вином. Даже если бы они хотели заняться чем-нибудь другим, им бы это не удалось, потому что, выглянув утром в окно, обнаружили, что валит снег.

Радостные, как дети, они подбросили дров в камин и, обнаженные, нежились на одеялах, пока Роза не принесла им завтрак, яйца, толстые ломтики деревенской ветчины, хлеб, сыр, темное пиво. Снег шел целый день, и все время они валялись на кровати, поднимаясь для того, чтобы только подкормить себя или огонь в камине. Скай никогда бы не поверила, что ее можно так часто возбуждать. Каждый раз она думала, что больше уже не способна любить, но каждый раз загоралась снова.

На следующий день снег прекратился, на небе опять засверкало солнце. Они оделись и, к изумлению мистера Паркера и его жены, резвились на улице, как подростки. Но Роза была вне себя. Разве мог благородный человек, особенно такой романтический мужчина, как граф, вести себя подобным образом?

Щеки Скай раскраснелись от мороза, и она вскрикивала с притворным ужасом, когда Джеффри швырял в нее снежки. Отвечая ему, она загнала его под крышу. Один верный бросок - и на графа со ската обрушилась лавина снега, застав его врасплох.

Вечером они сидели у огня: Скай в белом платье, Джеффри в зеленом бархатном костюме. На углях в камине они жарили каштаны, а потом, обжигая пальцы, выковыривали сладкую сердцевину. В зале трактира Джеффри нашел лютню и принес ее в комнату. К удивлению Скай, оказалось, что он неплохо поет и играет. Он спел ей несколько весьма вольных куплетов, а когда Скай слабела от смеха, набрасывался на нее. Она яростно отбивалась, и они боролись до тех пор, пока и он не становился от хохота беспомощным.