Серьезную тревогу вызывало состояние матери. Нежная и хрупкая, само воплощение женственности, она вовсе не отличалась саксонской твердостью духа своего супруга. Она просто не могла поверить, что на долю ее дорогой дочери мог выпасть подобный стыд и позор!

– Единственное достойное объяснение отсутствию жениха – это то, что сэра Найджела уже нет в живых, – возбужденно, почти страстно вешала леди Белшир каждому, кто был готов слушать.

На это граф с не меньшей страстью провозгласил, что убийство непременно состоится, как только он доберется до виновника всех неприятностей.

– Но ведь они предназначались друг другу с самого детства! – со слезами в голосе воскликнула жена. – Едва малютки родились, мы договорились, что в будущем непременно должна состояться… вот эта катастрофа.

Джейн лишь глубоко вздохнула и поглубже уткнулась носом в свадебный букет. Позор и унижение в глазах окружающих выдержать все-таки можно, но как же тяжело видеть маму такой расстроенной: ведь сказка, которую она придумала и в которую так верила, в самом конце неожиданно осталась без прекрасного принца!

Большинство присутствующих восприняли тяжелый вздох невесты как неоспоримое свидетельство того факта, что терпение ее на исходе. Нежное девичье сердце окончательно разбито. Разве найдется человек, способный обвинить страдалицу? Как только мог сэр Найджел навлечь подобный позор на молодую особу, которая с самого детства была ему верным другом и лучшим товарищем?

Но не обошлось и без злорадства: кое-где и оно проявилось, прежде всего среди молодых мужчин, которым очень не нравились скромность Джейн и ее сдержанное поведение в обществе. Молодая леди решительно отказывалась примкнуть к веселой компании золотой молодежи, и за это кое-кто считал ее «синим чулком». И вдруг…