– Учитывая несносность моего собственного отпрыска, – пробормотала Стефани, – мне бы следовало попридержать язык. Но это чадо абсолютно невыносимо.

– Ты права, – сказала Аманда.

Глаза Стефани округлились.

– Ты что, согласна со мной?

– О, да, еще как согласна: я считаю, что тебе действительно следует придержать язык. – Мне тоже не мешало бы захлопнуть рот, добавила она про себя. И тем не менее продолжала: – Ники Уортингтону всего четыре года, он попал в непривычное место, да еще потерял своего любимого мишку. Подождала бы хоть до завтра, прежде чем выносить ему приговор.

– Ой-ой! – Стефани скорчила гримасу и прошла вслед за Амандой к стойке дежурного. – Твоя взяла. Извини. И все же, думаю, я не ошиблась, так что, если ты хочешь спасти ребенка, Мэнди, лучше сразу откажись от этой идеи.

Аманда подровняла ладонью стопку бумаг.

– Спасти – от чего? – Она адресовала вопрос скорее себе самой, нежели Стефани. – И даже если бы я считала, что он нуждается в спасении, какое мне до этого дело?

– Никакого ровным счетом, – отрезала Стефани. – И если ты себе это хорошенько не уяснишь, следующие четыре недели покажутся тебе нескончаемыми.

Дежурная положила телефонную трубку и опустила записку с сообщением в почтовый кармашек.

– Я и не знала, что у Чейза Уортингтона есть ребенок.

– Правда? Ах, да, ты же к нам недавно приехала, Трисия! Конечно, ты не можешь знать всей подоплеки. – Стефани облокотилась о мраморную поверхность стойки. – Ну, так я тебя сейчас посвящу.

– Распускаешь слухи, Стефани? – поинтересовалась Аманда.

– Нет, конечно. Предоставляю необходимую информацию одной из твоих служащих, чтобы она случайно не попала впросак. – Стефани снова повернулась к дежурной. – Несколько лет назад, приехав в Спрингхилл снимать «Зиму моего сердца», Чейз Уортингтон и Дезире Хант…

– Дезире Хант? – перебила Трисия. – Это не та самая, которая…