Секс-символ американского телевидения – так его назвала Стефани, и Аманде нетрудно было понять, почему. Что-то в этом человеке было неуловимое, что излучало силу и мужественность, притягивало первобытным, почти животным обаянием.

И в то же время в нем не было ни на гран театральности. Он нисколько не рисовался; Аманда была в этом уверена. Казалось, он вдруг увидел что-то такое, чего увидеть здесь не ожидал.

Аманда почувствовала, как в груди у нее сомкнулись клещи. Дышать стало трудно, словно кислороду перекрыли доступ к ее легким.

Не будь дурой, приказала она себе. Он остановился для того, чтобы взять вещи. Или ждет, когда его напарница по фильму выйдет из машины. Или же просто думает о том, насколько изменилась его жизнь со времени предыдущих съемок в Спрингхилле. Он не может смотреть на кого-то определенного; по сравнению с ослепительно ярким солнцем на улице холл казался погруженным в полумрак. В своих темных очках он мог видеть внутри лишь неясные тени.

– Боже милостивый, – прошептала Стефани. – Он еще красивее, чем я его помнила!

Аманда покачала было головой, но вовремя себя одернула. Она чуть не ответила, что привлекательность Чейза Уортингтона – не в его внешности, во всяком случае, не только в ней. Его красота ее не удивила, поскольку она довольно часто видела лицо актера на обложке журналов или на телеэкране. А вот чего она никак не ожидала, так это исходящих от него импульсов, которые едва не сбили ее с ног.

Аура этого человека, казалось, источала тепло, но то было не уютное тепло костра, а едва сдерживаемое пламя кузнечного горна, готовое в любой момент вырваться из-под контроля, поглощая все на своем пути. Неудивительно, что всю вторую половину дня женское население Спрингхилла потоком заливало гостиничный холл в надежде взглянуть на гостя хоть одним глазком.

Из машины появилась женщина в шляпе с гигантскими полями, полностью закрывавшими лицо. Джессамин Арден, исполнительница главной женской роли в фильме, будто бы потеряв равновесие, ухватилась за руку Чейза; вторую руку она быстро поднесла к глазам, словно защищаясь от вспышек фотокамер. Поскольку никаких фотографов поблизости не было, Аманда решила, что жест был чисто рефлекторным.