Нет, лучше она продаст свою девственность, чем позволит какому-то негодяю украсть ее у себя. Она хотя бы сможет получить прибыть от ее потери.

К тому же ее деградация не будет длиться вечность. Что ж, Симона предположила, что ее умышленное моральное падение будет непоправимым, но это новое занятие будет продолжаться только до тех пор, пока Огюст не станет поверенным, возможно, со временем даже адвокатом, способным уберечь их обоих от работного дома. По крайней мере, брат станет достаточно респектабельным и передаст Райлендам, чтобы они убирались к дьяволу.

Именно туда сейчас и направлялась Симона, прежде чем успеет струсить.

К счастью, дорога к гибели начиналась поблизости.

По диагонали напротив меблированных комнат миссис Олмстед располагалось большое, более привлекательное заведение. Из своего узкого, высоко расположенного окна Симона могла видеть экипажи, прибывающие и уезжающие весь вечер. Некоторые из них были наемными, но большинство карет имели гербы на дверцах, грумов в ливреях и чистокровных коней, запряженных в них. Другие — дорогими спортивными экипажами с, как она предполагала, еще более дорогими лошадьми. В свете уличного фонаря девушка смогла разглядеть, что все джентльмены, появлявшиеся оттуда, были элегантно одеты, помахивали тросточками и цилиндрами так, словно у них не было никаких забот. Они могли позволить себе ночное удовольствие; их репутации не подвергались опасности из-за того, что они войдут в это здание. Никто из них не выглядел слишком пьяным, хотя Симона никогда не бодрствовала так долго, чтобы понаблюдать за последними отъезжающими. Мужчины никогда не сопровождали женщин наружу, если только не использовали заднюю дверь.