Доминик усмехнулся и осторожно вышел из тени. Каменный пол террасы был присыпан снегом, заглушившим его шаги. Она не обернулась, даже когда он приблизился к ней почти вплотную.

Идеально получилось.

– Добрый вечер, – прошептал он, склонившись к ее уху чуть ниже, чем позволяли приличия.

Девушка обернулась, зарделась, и он наконец смог увидеть, какого цвета у нее глаза. Серо-зеленые, как нефрит. Изумительные глаза. Что ж, даже если окажется, что подобраться к ней с ухаживаниями не удастся, все равно выбор его был хорош.

– Добрый вечер, – пролепетала девушка, чуть запнувшись. Оправив свое платье – точно такого же серо-зеленого цвета, что и ее глаза, – она поплотнее запахнула на плечах изумрудно-зеленую шаль и улыбнулась: – Простите, сэр, я не заметила, что кто-то есть на террасе.

Он дернул плечом, как бы отметая извинения, а затем подмигнул ей лихо. Жест неискренний, но очень эффективный.

– Я увидел, как вы загадываете желание на падающую звезду. Мне стало интересно, что у вас могут быть за желания.

Он вел себя с совершенно неприличной развязностью и прекрасно понимал это. Судя по тому, что в глазах девушки появилось настороженное и удивленное выражение, она тоже это поняла. Однако она не поспешила уйти и не стала звать мать – или с кем она явилась на вечер. Покачав головой, она проговорила:

– Я не загадывала на звезду. Мне нечего желать. У меня есть все.

Доминик нахмурился; он даже забыл о своих намерениях, по крайней мере, на время. Как такое может быть? Так не бывает, чтобы человек имел все, что хочет. Человеку всегда чего-нибудь недостает. По крайней мере, так подсказывал ему собственный опыт.

– Какая же вы удачливая… – протянул он и тут же в досаде поморщился: ужасно глупо это прозвучало. Разве так следует разговаривать с дамами, которых желаешь обольстить? Сделав над собой усилие, он добавил: – Впрочем, не такой уж я романтик, чтобы верить в загадывание желаний на падающую звезду.