Машина, вероятно, была новой — Клэр почувствовала вкусный запах кожаной обивки и шерстяного ковра. Но больше всего она наслаждалась обволакивающим теплом, которого не чувствовала так давно, что почти забыла это ощущение. Зима выдалась суровой, и Клэр постоянно мерзла.

Мысли у нее стали путаться, усталый мозг отказывался сосредоточиться, и она заснула.

Прошло минут двадцать, прежде чем Джек Стрейкер вернулся к машине. Он сменил вечерний костюм на джинсы и свитер — эта одежда больше подходила для поездки на север. Он положил чемодан в багажник и кинул пальто из верблюжьей шерсти на заднее сиденье. Джек торопился, мысленно повторяя слова соседки отца, которая сообщила по телефону, что у него грипп. Старик не разрешил ей вовремя дать знать об этом Джеку. А потом началось воспаление легких, и отцу становилось все хуже. Соседка забеспокоилась, но теперь заболела ее собственная семья, и у нее не оставалось времени для пожилого соседа, который отказывался лечь в больницу.

Джек подумал, что подобное поведение очень типично для отца. Именно упрямство побудило его, удалившись от дел, поселиться в уединенной части Озерного края

Мрачное лицо Джека смягчилось при мысли об отце. Виделись они не часто. Оба обладали независимыми характерами, но связывающие их узы были тем не менее крепкими. Мать Джека умерла много лет назад, а отец так и не женился — он не нуждался ни в любви, ни в собеседнике. Он вполне обходился один, пока болезнь не сломила его.

Неожиданный тревожный звонок застал Джека в ночном клубе, куда он отправился после оперы. Доехав до автомагистрали, опоясывающей Лондон, Джек повернул на север.