Они мчались вдоль реки, и каждое движение жеребца отдавалось внизу живота болью, к тому же ее все время болтало и подбрасывало. Проскакав около пятидесяти ярдов, они наконец выскочили на луг. Лошадь замедлила шаг, и молодой человек внимательно осмотрел местность, чтобы убедиться, что они вне опасности. Рейчел тут же бесцеремонно сбросила с себя руку своего спасителя и сползла на землю, цепляясь за его ногу. У нее кружилась голова от смеси запаха 8 мужского и конского пота. Этот запах как-то странно взволновал и смутил ее, но Рейчел решила, что всему виной сумасшедшая гонка и боль в животе.

Она вдруг осознала, что никогда в жизни не чувствовала себя так неловко, как теперь, – грязная, растрепанная, в мокрой и липкой одежде. Она смотрела снизу вверх на незнакомца, который, несмотря на запачканное лицо и грязную одежду, был неотразимо красив. Когда он улыбался, на одной щеке у него появлялась ямочка. Вот и теперь он улыбался с таким видом, как будто точно знал, что Рейчел чувствует. Она решила опередить противника и первой сделать выпад.

– Наверное, вы и есть граф-янки. Кажется, так вас называют в Лондоне? – Рейчел гордо вздернула подбородок и взглянула прямо в глаза.

– Джейсон Боумонт к вашим услугам, графиня, – ответил американец, раскланявшись по-шутовски. Солнце заиграло в его спутанных волосах.

«Неужели он догадался, кто я?» На какую-то долю секунды у Рейчел внутри все похолодело. Тем временем граф-янки легко, без всяких усилий, будто и не было никакой сумасшедшей скачки, спрыгнул с лошади.

– Откуда вам может быть известно, о чем говорят в высшем свете? Похоже, и сельские жители не прочь посплетничать о знатных особах.

– А вы, конечно, уверены, что я одна из местных девушек, – кротким голоском проворковала Рейчел. Она сгорала от желания назвать свое имя и посмотреть на реакцию незнакомца, но сдержалась, решив, что сделает это на балу в Лондоне в следующем месяце – ей хотелось застать графа врасплох.