Рене встретила его пристальный взгляд. Как бы там ни было, если у нее и есть шанс попасть на закрытую выставку, то только с ним. Почему же она сомневается? Они всего лишь сходят на выставку. Она помогает его матери, а он пытается быть вежливым. Вот и все.

Рене допила коктейль и спросила:

— Ты уверен, что хочешь пойти на выставку со мной?

Он поставил бутылку на стол:

— Да, я уверен. Я хотел бы провести с тобой какое-то время.

Она облизнула губы:

— Почему?

Тэг посмотрел ей прямо в глаза:

— Ну, я много работал на неделе, и сегодня у меня выходной. И потом, мне нравится твоя компания.

Ее лицо озарила улыбка.

— Спасибо, мне твоя тоже.

— О боже, как прекрасно!

Тэг посмотрел на картину, которой восторгалась Рене, и согласился с ее оценкой. На полотне был изображен африканский ребенок, а над ним радуга. Художник удачно передал цветовую гамму и выражение лица ребенка, который в буквальном смысле светился от счастья. Тэг посмотрел на ценник:

— Это Мелоун, и цена неплохая. Полагаю, он сделал себе имя. Я купил несколько его картин, когда он только начинал.

Рене представила картины Мелоуна на стенах квартиры Тэга. Ей нравились этнические полотна этого художника. Значит, Тэг тоже любит живопись и неплохо в ней разбирается. Но различие между ними состояло в материальных возможностях, ведь Рене не могла покупать дорогие картины.

Она знала, что помимо социального статуса они отличаются и цветом кожи. Хотя Нью-Йорк — один из самых демократичных городов на земле, мнение многих людей о расовом неравенстве осталось неизменным.

Не раз, пока они шли по тротуару, на них бросали косые взгляды. Рене смирилась с таким отношением к себе, а Тэг, казалось, ничего не замечал. Он не выглядел обеспокоенным тем, что их могли принять за пару.

— Уже четыре часа. Может, перекусим, и я отвезу тебя домой? — предложил он.