— Ой, прости, я не хотела.

— Слишком поздно.

Тэг оттолкнулся от двери и приблизился к ней.

— Это безумие, — сказал он хриплым голосом. — Но я умру, если не поцелую тебя.

«Это безумие, — пронеслось в ее голове, — но я тоже умру, если ты меня не поцелуешь». Всепоглощающее желание огнем струилось по ее венам. Они смотрели друг на друга, и оба знали, что следующее движение приведет их к тому, о чем они не скоро смогут забыть. Тэг не сводил взгляда с ее губ. Они нервно дрожали, и он точно знал, когда она снова оближет их.

Его губы поймали ее язык, и их рты закружились в неистовом танце, который заменил им слова. Тэг вложил в свой поцелуй все эмоции, все желание, все мысли. Ему нравился вкус ее губ.

Рене чуть не задохнулась, но и не думала прерывать поцелуй. Ёё никогда не целовали так прежде. Тэг упивался каждым движением их губ.

В глубине души Рене хотела забыть, что она чувствует сейчас. Все это не кончится ничем хорошим. Тэг — белый, богатый, его мать — ее пациентка, и так далее. Слишком много «но».

Тэг медленно оторвался от нее. Его взгляд был затуманенным.

— Мой первый…

— Первый что? — прошептала она.

— Мой первый настоящий поцелуй, — он смущенно улыбнулся. — Я никогда так прежде не целовался. — Тэг поднял ее подбородок. — Ты такая красивая.

Он наклонился и поцеловал ее снова.

— Ты поужинаешь со мной завтра?

Рене вздохнула. У нее путались мысли, но одно она знала точно: не стоит больше встречаться с Тэгом за пределами больницы. По ряду причин.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Тэг удивленно поднял бровь:

— Почему нет?

Зачем он все усложняет? То, что было очевидно для нее, судя по всему, не кажется ясным ему. Еще один такой поцелуй — и она падет к его ногам, не думая о последствиях. Рене решила слукавить: