Лондон, 1817 год

Входная дверь громко хлопнула, и Элизабет приготовилась к неизбежному столкновению. Они даже не стали дожидаться, пока дворецкий или ливрейный лакей доложит об их приходе. Послышались громкие шаги. Как ни старалась Элизабет сохранять спокойствие, сердце у нее учащенно забилось. Оторвав глаза от шитья, она увидела входившего в гостиную Ричарда и его жену Кэролайн.

— Элизабет, мы дали вам шесть месяцев, а вы все еще отказываетесь выполнить мое… наше требование, — сказала Кэролайн, с глубоким вздохом опускаясь на диван.

— Но вы не можете требовать. — Почему ей приходится каждый месяц повторять им одно и то же? Хуже того, почему каждый раз это выбивает ее из колеи? У него нет прав… по крайней мере, пока.

— Это не так, — возразил Ричард, усаживаясь в кресло напротив жены.

— Вы не герцог, Ричард.

— Пока не герцог, — мягко сказал он.

Ее попытки воспрепятствовать алчной парочке в намерении завладеть домом ее отца лишь усиливали их натиск. Дом и загородные владения — вот что они желали заполучить. Главным образом Кэролайн. Кузен Ричард мог бы удовольствоваться своим особняком в Дорчестере. Но Кэролайн хотела большего. Ее не устраивало оставаться женой барона. Она жаждала герцогства и всего, что оно дает, включая Кендал-Хаус.

Только вот дом не принадлежал им… или ей.

— У вас появилось новое доказательство, что Эдвард мертв? — обратилась она к Ричарду. — Не забывайте, что у него есть, по крайней мере, один сын, он — первый наследник.

— После смерти вашего отца прошло десять месяцев, — сказал Ричард. — Солиситор послал Эдварду несколько извещений, но не получил ответа. Все знают о дикарях, живущих в Америке. Не исключено, что они убили Эдварда и все его семейство.