– Мне действительно очень жаль, Бет, – извинилась она.

– Мисс Бет, вы же знаете, что мисс Клер ничего не может с собой поделать, так что оставьте ее в покое. А что касается вас, то я не раз говорила вам, что употреблять просторечные выражения молодой леди не пристало, – сурово сказала появившаяся следом Туиндл.

Тем временем Клер выходила из кареты, опираясь на руку Джима.

– Если хотите знать мое мнение, то ходить в грязном платье молодой леди пристало еще меньше, чем употреблять просторечные выражения! – парировала Бет.

Пока Джим и Туиндл суетились вокруг продолжавшей извиняться Клер, Габби, не желавшая участвовать в ссоре между сестрами, снова осмотрела дом.

Она с гордостью отметила, что фасад дома производит внушительное впечатление: кирпичный особняк Уикхэмов, украшенный каменной лестницей с чугунной решеткой, имел четыре этажа. За несколько дней Стайверс и миссис Бакнелл проделали поразительную работу. Все блистало чистотой – от медного молотка на дверях и выметенных ступенек до безукоризненно вымытых окон.

Но самым удивительным было то, что с обеих сторон входной двери сияли лампы, а во всех комнатах особняка горел свет. Хотя шторы были опущены, свет пробивался сквозь них; создавалось ощущение, что в доме идет прием.

– Кажется, Стайверс хорошо подготовился к нашему приезду, правда? – с восхищением сказала Бет, прерывая размышления Габби.

Тем временем кучер Джон начал снимать с крыши багаж, отвязывая веревки и сбрасывая вещи прямо на землю. Джим поручил Клер заботам Туиндл и поспешил ему на помощь. Он начал принимать свертки и складывать их в кучу.

– Осторожнее! Там духи и румяна мисс Клер! – тревожно крикнула стоявшая позади Туиндл.

Джон ответил что-то неразборчивое, после чего послышался стук и негодующие возгласы Туиндл.

– Да, Стайверс изрядно потрудился, – согласилась Габби, решив, что на будущее следует приказать дворецкому экономить свечи.

Учитывая обстоятельства, она не собиралась бросать деньги на ветер. Впрочем, до сих пор Стайверс не отличался щедростью.