– Мисс Габби, мисс Бет, мисс Клер, добро пожаловать!

Навстречу им торопился Стайверс; лицо дворецкого, обычно мрачное и неподвижное, освещала широкая улыбка.

– Мисс Габби, прошу прощения. Я стоял на страже весь день и хотел открыть вам дверь лично, но меня позвали на кухню, чтобы уладить маленький спор. Повар его светлости, – ну, вы же знаете этих французов – понятия не имеет, что такое настоящая английская кухня. Но мне удалось быстро уладить недоразумение! Надеюсь, что его заморские яства не обожгут вам небо, мисс Клер, – с отеческой интонацией добавил он.

– Стайверс, ты превзошел сам себя. Хвалю, – сказала Габби, а Клер что-то еле слышно пробормотала в ответ на заботу о ее слишком чувствительном желудке.

Тревога Габби становилась все сильнее: было ясно, что произошло нечто неожиданное. Она хмуро посмотрел на Стайверса.

– Какой еще повар его светлости? Ты что, взял взаймы чужого повара?

Вопрос был наполовину шутливым, но от радостной улыбки, появившейся на лице старого дворецкого, у Габби сжалось сердце. За всю свою службу – которая началась еще до ее рождения – Стайверс ни разу не выглядел таким жизнерадостным.

– Нет, мисс Габби. Повар приехал вместе с его светлостью из заморских стран. Его светлость, ваш брат, граф Уикхэм вернулся с Цейлона. Он здесь, мисс Габби!

Габби лишилась дара речи и тупо уставилась на дворецкого.

– Уикхэм? Здесь? Стайверс, о чем ты говоришь? – спросила она, когда смогла пошевелить языком.

Неожиданно высокие резные двери раскрылись, и вскоре холл заполнился нарядными, оживленно переговаривающимися людьми.

– Мы опоздаем на спектакль! – пожаловалась яркая блондинка в желтом платье с умопомрачительным декольте, улыбаясь мужчине, который держал ее под руку.

Он был высок, хорошо сложен, черноволос, безупречно одет и возглавлял со своей спутницей пеструю компанию.