Реакция Габриэллы была чрезмерной, хотя неожиданное присутствие брата в Лондоне должно было изрядно удивить ее. Он едва удержался, чтобы не нахмуриться. Не слишком ли чрезмерна эта реакция? А вдруг она знает?
«Нет, – успокоил он себя. – Разве что она ясновидящая. Откуда ей знать?»
След, который привел его сюда, не был известен никому, кроме него самого и очень немногих посвященных. Он преследовал убийцу Маркуса до самого Коломбо, а потом потерял. Инстинкт привел его в порт. Там он снова почуял след, следовал по нему до самого Лондона и, в конце концов, нашел то, что искал.
Труп головореза разлагался в комнате отвратительной ночлежки, обитатели которой три дня не замечали вони. Было ясно, что кто-то добрался до наемного убийцы первым. Этот «кто-то» и был тем, кого он искал. Человеком, который приказал убить Маркуса.
В письме, заставившем его отправиться на Цейлон, Маркус писал: «Приезжай немедленно. Хочешь верь, хочешь нет, но я нашел». Он не слишком верил этому, однако поехал. И опоздал. Маркуса убили на его глазах.
Ему оставалось только одно: отыскать человека, который отдал приказ об устранении его друга. Он решил, что лучший способ сделать это – самому стать Маркусом в надежде, что заказчик, убедившись в неудаче покушения, повторит попытку. Однако до сих пор ничего не получалось. Безуспешно объездив весь Лондон, он неохотно признал, что разыскиваемый им человек достаточно умен, чтобы залечь на дно.
А теперь приехали сестры Маркуса, и старшая из них смотрела на него так, словно он привидение, явившееся с того света. Но она не могла знать, что он не Маркус. Если только у нее, конечно, не было шпионов на Цейлоне.