– Габриэлла, не стоит обещать то, чего вы не сможете сделать, – насмешливо ответил тот.

– Вы так думаете? – отрезала Габби и открыла рот.

В ту же секунду лже-Уикхэм бросился на нее как ястреб, одной рукой обхватил за талию, а второй зажал рот. Габби, успевшая лишь слабо пискнуть, отчаянно вырывалась, но тщетно. Самозванец оторвал ее от пола» прижал спиной к себе и стиснул ладонью оба ее запястья.

– Держите ее крепче, капитан.

Барнет подошел вплотную и одобрительно кивнул. Тем временем Габби из последних сил боролась за жизнь.

– Сейчас мы посмотрим, как она закричит.

– Отпустите меня! – хотела крикнуть Габби, но раздалось лишь неразборчивое мычание.

Ладонь самозванца крепко зажимала ей рот, длинные пальцы больно впивались в щеки. Она не могла ни кричать, ни дышать. Могла только лягаться, что и делала, несмотря на боль в ноге. «Как жаль, что на мне туфли без каблуков!» – с сожалением подумала она, пиная лодыжки фальшивого Маркуса с наслаждением, на которое считала себя неспособной. Потом она изловчилась и вонзила в ненавистную ладонь зубы. Солоноватый вкус вражеской крови доставил ей огромное удовлетворение.

– О черт! – прошипел он, отдернув руку.

Габби втянула в легкие побольше воздуха и приготовилась оглушительно крикнуть. Но он молниеносно заткнул ей рот чем-то кожаным, подавив вопль в зародыше.

Застигнутая врасплох, Габби закашлялась и попыталась выплюнуть душивший ее кляп.

– Так-то лучше, Габриэлла, – мрачно сказал лже-Уикхэм, поднимая Габби повыше и глядя ей в глаза.

Молодая женщина, крепко прижатая к груди самозванца, яростно извивалась в его руках, пытаясь вытолкнуть кляп и потея от гнева и страха. Но силы Габби подходили к концу: она задыхалась. Ноги, пинавшие пустоту, бессильно повисли в воздухе, сопротивление ослабело, а потом и вовсе прекратилось. Ладони самозванца крепко сжимали ее руки и ноги; она с отчаянием понимала, что не сможет вырваться на свободу.