Лора поспешно кивнула:

— Умерли, когда мне было пять лет. Я их почти и не помню — совсем как сказку, которую рассказали в далеком детстве.

«Господи! — подумал Десборо. — Да она и сейчас еще совсем как ребенок!».

— И кто же за вами присматривал? — сказал он вслух.

— Тетя. Со стороны матери. Она строгая, но очень добрая. Вечно заседает в каких-то комитетах — то благотворительном, то женского образования или еще каком. А как началась война, в комитете по правам беженцев.

— С вашей тетей все ясно. А чем занимаетесь вы?

— Работаю, — просто ответила Лора. — Я секретарь в госпитале для выздоравливающих, а заодно и личный шофер коменданта — она, разумеется, женщина. Потом еще дежурю в ПВО, помогаю тете Терезе…

Десборо улыбнулся.

— Я хотел сказать, в свободное от работы время.

— Едва ли оно у меня есть, а когда бывает, всегда найдется работа по дому. У нас ведь всего одна служанка, так что… — Лора вдруг рассмеялась, и на ее щеках снова появились ямочки. — Наверное, вы совсем не это имели в виду. Но в кино или на танцы я тоже иногда хожу. Конечно, не в такие дорогие места, как это.

— В общем, живете тихо и мирно, — продолжил Кэри, с трудом сдерживая смех.

— Да-да, тихая провинциальная жизнь, — скромно подтвердила Лора и потупилась, однако сквозь черные ресницы успел прорваться наружу озорной блеск. Это уже сильно походило на кокетство, и Лора изо всех сил старалась не смотреть больше на Кэри. Мало того, она с ужасом почувствовала, что краснеет.

— Я уже столько лет не видел, как краснеют девушки, — мягко проговорил Кэри. — Как вы это делаете?

Напряжение исчезло, и глаза Лоры вновь заблестели.

— Не знаю, — ответила она. — Это как-то само собой получается. Жуткое зрелище, да?

— Я бы не сказал.

— А по-моему, хуже некуда. Самое противное, совершенно нельзя угадать, когда именно это произойдет. А уж как я из-за этого натерпелась в школе — и вспомнить страшно.