Последняя страница бухгалтерской книги пестрела записями о неоплаченных долгах. Грею, владеющему несколькими обширными поместьями и двумя домами в Лондоне, было достаточно одного взгляда на эти записи, чтобы все понять.

— Боже правый, — пробормотал он, — это счастье, что тебя не потащили в Олд-Бейли

— Знаю, знаю. Я не…

— Как ты допустил такое?

Краска залила не только щеки, но и все лицо графа Хаверли.

— Понимаешь, это случилось не сразу, а как-то постепенно надвигалось… Прентис — ты его знаешь — в прошлом году заболел. Вместо того чтобы заменить старика кем-нибудь, я начал сам вести бухгалтерию. И только тогда понял, что мой управляющий не был таким уж… старательным и не был честен, когда докладывал мне, как идут дела.

— Прентиса следует повесить за небрежность, — процедил Грей сквозь зубы, пролистывая гроссбух. — И тебя тоже, за то, что ты доверял этому старому, трясущемуся…

— Ну, хватит, хватит, мой мальчик.

— Мне тридцать четыре года, дядя. Пожалуйста, не называй меня мальчиком.

— А тебе не кажется, что в твоем возрасте следовало бы уже научиться щадить чувства других людей?

Тяжело вздохнув, Грей закрыл гроссбух.

— Я не перевариваю дураков, дядя, если ты это имеешь в виду.

— Да, ты сын своего отца, и с этим ничего не поделаешь.

Грей почувствовал, что его начинают раздражать сентенции дяди.

— В последнее время мне часто это говорят. Буду считать это комплиментом, поскольку это ведь был комплимент, не так ли? А теперь я повторю свой вопрос: зачем ты пригласил меня?

Деннис откашлялся:

— Ты прав. Не стоит дразнить льва, если собираешься сунуть голову ему в пасть.

Грей молча смотрел на дядю.

— Ладно. Я знаю, что ты можешь себе позволить купить Хаверли или оплатить все долги, которые тянут меня ко дну.

— Да, я мо…