— Значит, оба глаза? Не один?

Кажется, в этот момент до него наконец дошло, что она, собственно, делает.

Аннабел покраснела, однако не стала прерывать своего занятия и стянула с себя сначала корсаж свадебного платья, потом все платье, оставшись в корсете, сорочке, нижних юбках и панталонах, обшитых блестящей тесьмой и кружевами, как и полагалось невесте. Брэкстон не спускал с нее глаз, а она, по‑прежнему вся красная, старалась не думать о том, что раздевается перед незнакомым мужчиной. Но разве она не плавала голышом в горном озере? Ее сестры тогда просто бились в истерике.

— Позвольте узнать, что вы делаете? — с британской невозмутимостью осведомился ее похититель.

— Понимаете, сейчас я слишком заметна. В данный момент работают все телеграфные линии города, и свадебное платье для полиции, как красный флаг.

— Простите, но в нижнем белье вы еще более заметны.

Он свернул с дороги и поехал по проулку между двумя каретными сараями, потом, остановившись и заглушив мотор, вышел из машины.

Аннабел вдруг начала бить дрожь. Выпростав ноги из‑под неподвижно скрючившегося на полу Луи, она спросила в тревоге:

— Как вы думаете, что с ним?

— Ровным счетом ничего, он сейчас очнется. — Брэкстон распахнул ворота амбара и вернулся в машину. — В молодости Луи был боксером, выступал в легком весе. Возможно, вы задели одну из его старых ран.

— О Боже!

Итак, он собирается спрятать «паккард» в каретном сарае. Аннабел медленно вошла внутрь вслед за машиной. К ее удивлению, там уже стояли экипаж и лошадь в полной упряжи.

— Блестящая идея! — буркнула она себе под нос.

Пирс, не глядя на нее, молча вышел из машины, вытащил Луи и положил его на землю, потом достал из кареты средних размеров сумку и снял с себя фрак. Аннабел видела, как он вынул украденное ожерелье из кармашка, вшитого под подкладку фрака, и переложил его в сумку.