Пирс подергал за ручки нескольких дверей, но все они оказались запертыми; открытой — и это был плохой знак — оставалась лишь дверь в спальню хозяев дома.

Войдя, он огляделся. Все в этой комнате выглядело кричащим: красное и золотое, шелк и дамаст, мрамор и дерево. Он знал, где находится сейф, но это не имело особого значения, потому что, как правило, люди не отличаются оригинальностью. На сей раз ему сначала пришлось повозиться с громадной картиной Тьеполо, висевшей напротив кровати с балдахином.

Достав из внутреннего кармана слуховую трубку, Пирс приставил ее к сейфу и, предварительно засунув в другое ухо восковой шарик, принялся за работу. Ему потребовалась целая минута, чтобы вскрыть сейф. Довольный проделанной работой, Пирс открыл дверцу и остолбенел.

Сейф был пуст.

Так вот почему комнату не заперли, запоздало догадался он.

Пирс вспомнил о лучшей подруге Люсинды Бут — Дариелле, весьма болтливой особе, и чертыхнулся. Она утверждала, что Люсинда держит все свои драгоценности именно в этом сейфе, и, черт бы ее побрал, ошибалась. Придушить бы эту рыжеволосую, да что толку! У него даже не было времени на размышления.

Пирс посмотрел на часы — с тех пор, как он расстался с Луи, прошло одиннадцать минут. Он захлопнул сейф, подвинул на место картину и, засунув слуховую трубку в один из многочисленных потайных карманов в подкладке смокинга, вышел в коридор, а затем, убедившись, что никто его не видел, поспешил вниз.

Оставался всего один вариант, и Пирс задержался ненадолго в холле, чтобы собраться с мыслями.

Гости в зале сидели в ожидании начала свадебной церемонии. Неожиданно в холле появился лакей, но быстро ушел, не обратив на Пирса никакого внимания; и тогда он повернулся и пошел в обратном направлении.