У Анны упало сердце.

Она не знала, что значил этот взгляд, и не хотела знать. Но он был слишком красноречив.

— Чем скорее он уедет, тем лучше, — мрачно произнес Патрик.

— Да, — почти беззвучно согласилась Анна, не замечая оттенка ревности в его тоне.

— Ты видела, как он разговаривал с моей сестрой?

— Все видели, как она с ним флиртует.

— Фелисити любила его. Анна скрестила руки на груди.

— Насколько я помню, когда Дом к ней посватался, у нее уже был десяток предложений руки и сердца, и одно из них она чуть не приняла.

— Я этого не помню, — ответил Патрик. Анна посмотрела на незатейливое золотое колечко на своей левой руке. Патрик, может, и забыл, но Анна помнила, что Фелисити не любила Дома. Она хотела стать его женой и, что важнее, со временем получить титул герцогини Рутерфорд.

— Он говорил тебе, что собирается делать? — спросил Патрик.

— Нет. — Анна подняла чуть дрожащую руку, чтобы поправить выбившуюся прядь черных как смоль волос. — Это не имеет значения. Я не позволю ему остаться.

Патрик с сомнением посмотрел на нее.

— Дорогая, боюсь, что он хозяин положения, а не наоборот.

Анна подняла глаза на Патрика.

— Но не в данном случае.

— Что, прости?

Голос Анны прерывался от волнения, но слова звучали твердо.

— В данном случае хозяйка здесь я. Уэверли Холл подарен мне. Вот так. — И она невесело улыбнулась.

Глава 3

Когда гости наконец разошлись, Анна в изнеможении опустилась на диван. У нее не было сил покинуть гостиную. Дом только что вышел, не забыв послать ей еще один долгий проницательный взгляд, в смысле которого ей не хотелось разбираться. Вечер лишил ее и физических, и душевных сил. Да, Патрик прав: чем скорее Дом уедет, тем лучше.