Она просто делала свою работу. И делала ее хорошо. Гораздо лучше, чем делали до нее за те же самые деньги. Кэти знала это точно. По части добросовестности и исполнительности она могла превзойти любого. И неизвестно еще, была бы она столь старательной, не будь такой уязвимой? Именно бедственность ее положения породила эту болезненную щепетильность.

Кэти включила пылесос в розетку и принялась вычищать ковер в кабинете господина Торренте. Со стороны могло показаться, что она одержима своей работой. Девушка несколько раз сменила насадки, пылесося ковер вдоль стеллажей и в пространствах между ними. Но Сержио не желал обманываться такой скрупулезностью. Он уже утвердился во мнении, что эта самая низшая по рангу из его подчиненных что-то скрывает. Что? Он это выяснит.

Он пронизывал ее рентгеном своего намеренно безжалостного взгляда, она же чувствовала себя подобно смертнику на арене древнего Колизея, которому уже вынесен приговор.

Теперь уже ничто не могло разуверить Сержио Торренте в том, что белокурая кукла в униформе уборщицы — засланная. Вот только кем и для каких надобностей, оставалось загадкой.

Ибо не может такого быть, чтобы юное создание с таким пленительным личиком и точеной фигуркой нашло себя в такой убогой профессии. Какая радость молодой женщине убирать мусор, если ей прямая дорога на подиум?

Он, как никто другой, знал, как может женщина одной лишь обольстительной внешностью создать себе безбедную жизнь.

Его вердикт был однозначным: эта зеленоглазая дьяволица играет в опасную игру. Но она пожалеет об этом.

Он связался с начальником охраны по телефону из смежной комнаты.

— Кэти Гэлвин работает у нас с прошлого месяца, — сообщил ему Ренцо. — Да, она убирается в офисе каждый будний день, что и зафиксировано нашими камерами наблюдения... Не думаю, сэр, что она имеет к этому отношение. Я лично разговаривал с этой девушкой, когда принимал ее на работу.

— А вот я думаю иначе, Ренцо.