— Твой ход, Кэти.

— Сдаюсь.

— Ты думаешь, я настолько тщеславен? Нет. Такая победа мне не нужна. Я хочу четко знать границы своих интеллектуальных возможностей. Если ты можешь меня обыграть, то сделай это. Мне не нужны одолжения от двадцатитрехлетней подчиненной.

— Я продолжу игру лишь при одном условии, мистер Торренте, — проговорила Кэти Гэлвин.

— Говори.

— Вы не будете прикасаться ко мне, сэр! – объявила она.

— «Не прикасайся», — процитировал ее записку Сержио и рассмеялся. — Это только подтверждает твою дальновидность, Кэти... Итак, твой ход! — вновь скомандовал босс.

Кэти вновь сосредоточенно посмотрела на доску, после чего сделала ход конем. Сержио Торренте надолго замолчал.

— Простите, что я имела глупость трогать ваши шахматы...

— Тихо. Не мешай думать, — остановил ее Сержио.

Он потер лоб и рискнул поставить слона на с5.

Кэти оценила ситуацию. Она могла своим конем с е4 взять черного с f6, подставив себя под пешечный удар и этим развязав Сержио руки для контратаки, а следовательно, и для возможной победы. Но это были бы слишком откровенные поддавки.

— Я бы очень не хотела потерять работу, мистер Торренте, — предупредила Кэти, после чего взяла слона Сержио.

Этот ход означал взаимную атаку на флангах, ведущую к острой борьбе с лучшими шансами для белых.

Сержио пропустил мимо ушей ее последние слова, но обреченно покачал головой, когда прикинул свои шансы на благоприятную развязку.

— Лично мне все ясно, — проговорил он.

— Я бы не называла ситуацию критической, — осторожно заметила Кэти. — Были прецеденты...

— Можно доиграть, если ты настаиваешь, — отозвался он, продолжая всматриваться в доску.

— Не настаиваю. Могу я вернуться к работе на условиях ничьей?

— Скажи, Кэти Гэлвин действительно только уборщица? — изумленно спросил Сержио Торренте.