Сейчас же в опустевших комнатах звенела пустота. Сэма, которого она любила с восьмого класса школы, больше нет; и это — её новая жизнь. Ей хотелось заглянуть к сыновьям. Подержаться за них. Но Джиму уже двенадцать, он почти с Сэма ростом. Майку десять, и он уже выше неё. Мальчики растут, и скоро совсем вырастут. У неё осталось лишь несколько лет, а потом они заживут своими жизнями. У неё есть друзья, есть родные. Но нет Сэма.

Как бы ей хотелось, чтобы это она вела машину в тот момент, когда пьяный водитель выехал на встречную полосу. Там могла быть она. Она собиралась за детьми в школу, когда в последнюю минуту Сэм сказал, что ему надо куда-то по делам, и он заберёт их по пути. До школы он не доехал.

Она отважилась войти в гостиную, переполненную цветами и горшками. Задержала дыхание, чтобы не чувствовать сладкого запаха, и взяла с каминной полки урну с прахом Сэма.

Теперь, в наступившей темноте, когда друзья и родные разъехались, а мальчики заснули, она осталась совсем, по-настоящему одна. Однако прежде чем позволить себе снова и снова прокручивать в голове бессчетные причины, почему в той машине могла быть она — должна была быть она! — нужно было выполнить обещание.

С урной в руках Сара вышла через заднюю дверь, защелкнула замок. Слабый лунный свет, с трудом проникая сквозь ветви деревьев, пятнами ложился ей на руки, пока она шла по дорожке.

Перейдя разделяющий двор надвое ручей по деревянному мостику, выстроенному Сэмом, она шагнула на их островок. Крошечный островок посередине небольшого ручья и был причиной, по которой они купили именно этот участок земли и в конце концов построили здесь свой дом. Северный конец островка был покрыт похоронными венками.

На островке росло дерево, под кроной которого они впервые встретились — на пикнике по случаю окончания восьмого класса. Великолепный огромный, раскидистый дуб — ему, должно быть, не меньше двухсот лет. Они оба взобрались на него, не зная, что то же самое делает другой — и встретились наверху.