— Шерлок Холмс? — повторил м-р Доннелль. — Я уже несколько раз слышал о нем. Он, кажется, полицейский агент?

— Нет, мистер, он сыщик, — ответил швейцар, — действующий из любви к искусству. Его все знают, особенно здесь в Лондоне, где он находил самых опасных преступников и передавал их в руки властей. Теперь он во Франции и ходят слухи, что собирается бросить свою опасную деятельность… Он, наверно, сумел бы дать вам хороший совет.

Знаком руки Доннелль отпустил швейцара и задумался. Он даже не заметил прихода своей сестры, пожилой, с серьезным выражением лица, дамы, жившей вместе с ним, со смерти горячо любимой жены Доннелля, которая последовала несколько лет назад.

— Что такое, Джон? — воскликнула она. — Мне сказали, что ты получил какое-то угрожающее письмо?

— Да. Вон оно, — ответил Доннелль. — В Америке подобное послание меня бы взволновало, там много преступных шаек, но здесь, в Лондоне… Это, наверно, мистификация. По-видимому, кто-то хотел посмеяться надо мной.

— Нет, нет, — покачала головой старая дама, успевшая пробежать письмо. — Угрозы и таинственная подпись пугают меня. Ведь и в Лондоне случаются страшные преступления, мало ли было примеров, — прибавила она серьезно.

— Да, в Уайтчепле, пожалуй, — проворчал Доннелль, — но не здесь в лучшей части города! Впрочем, чтобы успокоить тебя, я передам письмо полиции!

Сестра, охваченная тяжелым предчувствием, почти не слышала слов брата.

— Обрати внимание на то, что здесь написано! — в ужасе воскликнула она. — Они собираются похитить то, что для тебя всего дороже: а ведь это твои дети — Эдита и Роберт!

Миллиардер побледнел, вспомнив о них, но постарался сохранить спокойствие.

— Полно, Мэри, — сказал он, — если тут что-нибудь и есть, то не больше простого вымогательства, ну, а нелепая подпись ровно ничего не доказываете. Я сейчас же приму необходимые меры.