— А мне с вами нельзя пойти? — печально спросил Гарри. — Предполагаю, что вы затеваете опасную игру. Возьмите меня, м-р Холмс, двое — больше одного!

— Знаю, мой милый! — возразил знаменитый сыщик, — но не могу тебя взять, мне и одному-то трудно будет скрываться. Не забудь же: в три четверти восьмого на вокзале Паддингтон, рабочий с черным пластырем и записка с номером дома.

Гарри ушел, а Шерлок Холмс лег на диван. Он набирался сил, как всегда, когда ему предстояло что-нибудь очень серьезное, и пролежал в раздумье, покуривая трубку, до самого вечера.

Затем, преобразившись в рабочего, наклеил короткую, рыжую бороду и налепил черный пластырь над левым глазом.

Ровно в три четверти восьмого он прибыл на вокзал Паддингтон и улыбнулся, увидя, что и Гарри переоделся газетчиком и как будто не обращал никакого внимания на своего начальника.

Шерлок Холмс прошел мимо него, и в тот же момент у него в левой руке очутилась записка.

Не оборачиваясь, он пошел дальше и, будто бы отирая со лба пот левой рукой, раскрыл записку и прочел: «Клауд-стрит, 5. Камеристка еще не вернулась».

— Молодец, Гарри, — улыбнулся он, — из него выйдет толк. Он делает больше, чем я ему поручаю.

Шерлок Холмс ровно в восемь часов дошел до дома №~5 на Клауд-стрит.

Войдя в подъезд, он обернулся и, убедившись, что никто за ним не следит, тяжелыми шагами поднялся по лестнице.

Квартира домохозяина помещалась наверху, Шерлок Холмс позвонил.

Дверь открыл пожилой, полный мужчина, тип настоящего лондонского мелкого домовладельца.

— Я немного запоздал, — произнес сыщик неуверенно, как человек под хмельком. — У меня в одном месте была большая работа. Теперь могу приняться и за вашу крышу.