— Да, сэр?

Элизабет навытяжку стояла в центре громадного зала — библиотеки особняка лорда Морвена на Гросвенор-Сквер.

— Долго ли еще вы, леди Элизабет Морвен, намерены выставлять на всеобщее посмешище себя, тем самым, косвенно, и меня, вашего отца и опекуна. Отвечайте!

— Я не понимаю, о чем вы, сэр...

— Я говорю о тех преувеличенных знаках внимания, которые ты оказываешь мистеру Мак-Коркиндейлу. Лодочные прогулки, посиделки в кафе, наконец, эта нелепая сушеная роза, вложенная тобой между страничек эссе по истории английского театра. Согласись, это несколько выходит за рамки нормальных отношений школьницы и ее наставника.

— Но, сэр, я же не вечно буду школьницей!

Лиз дерзко взглянула отцу в глаза, но тот лишь рассмеялся.

— О да, и я ничуть не сомневаюсь, что твою прелестную головку не раз посещали картинки вашего совместного счастливого будущего: маленький домик на берегу Северна, кварта молока под дверью, целый выводок маленьких рыжих Мак-Коркиндейлов... Да только, деточка моя, это исключено, совершенно исключено. И отнюдь не потому, что твой отец — ископаемый тиранозавр, одержимый всеми сословными предрассудками викторианской эпохи. А потому, что твой избранник — чистопородный гей, иными словами, джентльмен, предпочитающий мужчин. Кстати, это одна из причин, почему многие лучшие семьи Англии без опасений вверяют ему своих дочерей. Вот так. Пусть эта маленькая история послужит тебе уроком на будущее. И запомни, Бет: леди может подать повод для злословия, для зависти, для осуждения, но никогда — для насмешек... А в остальном ты была молодцом.

Лорд Морвен встал из-за стола, приблизился к Бет, подставил бритую щеку для безучастного поцелуя.