Лиз самозабвенно кружилась в вальсе, а с балкона ее из-под морщинистых век внимательно изучала пара водянистых глаз.

— Ax, Морвен, ax, злодей, где ж вы до сих пор прятали такое сокровище? — Джейкоб Цорес, биржевой воротила и миллиардер, пыхнул толстенной сигарой и подмигнул сидящему напротив лорду.

— К тому же, аутентичная леди Морвен, единственная наследница титула, — поддакнул Морвен.

— Титул-шмитул! Главное, как говорил мой одесский папа, чтобы было на что приятно посмотреть... Морвен, это шутка! А если серьезно, главное в жене — это семья жены. А ее семья — это вы. Морвен, я говорю да! — Он протянул короткопалую, волосатую руку. Морвен с чувством пожал ее. — А девочка наша не взбрыкнет? Породистые кобылки — они норовистые.

— Это я беру на себя... Дело за вашим Джо, надо, чтобы и он присоединился к нашему решению.

— Мой-то? Да этот шлимазель дрочит в пижаму на ее симпатичную фоточку. — Джейкоб Цорес испытующе взглянул на собеседника. На монгольском лице лорда Морвена не дрогнул ни один мускул. — Это шутка, Морвен! Но, как говорил мой одесский папа, в каждой шутке есть доля шутки!

Биржевой магнат расхохотался, похлопал Морвена по плечу и шумно икнул. Как говорил его одесский папа, цирлих-манирлих важен после первых десяти тысяч, дважды важен после первых ста тысяч, трижды важен после первого миллиона, .а после первого миллиарда можно и расслабиться...

Лорд Морвен, вероятно, хорошо подготовился к разговору с дочерью, тщательно определил пропорцию и очередность разъяснений, уговоров, посулов и угроз. Только ничего этого не понадобилось. Лиз спокойно выслушала вступительную речь отца, без каких-либо комментариев поглядела на фотографию суженого — рябое лошадиное лицо, ранние залысины, большой нос, очки в толстой роговой оправе, типичный облик молодого еврейского интеллектуала, физиономическая вариация на тему Артура Миллера. Ей было все равно. После крушения с Аланом мужчины в ее жизни перестали иметь значение.