— Это совсем другое дело, дорогая, и было ужасно давно. Подумать только, я была тогда совсем девочкой. Ну, хватит об этом. Я вижу, там полно народу. Давай войдем.

Ведомая как на поводке, Лори Майклсон последовала за матерью внутрь сооружения, напоминавшего имбирный пряник и служившего жителям Грандела дольше, чем многие из них могли припомнить. Во времена депрессии восьмидесятых конференц-зал использовался для игры в баскетбол. Со сводчатой крыши свисали потрепанные флаги. На узком помосте, заменявшем кафедру, были установлены столы, где могли покрасоваться главные действующие лица.

Медленно продвигаясь по залу, миссис Майклсон представляла знакомым свою дочь, как будто это был ее первый, а не трехсотый выход в свет. Лори отнеслась к этому с юмором в надежде, что все образуется. Увы, вышло иначе.

— Я должна представить тебя доктору Хансу Депнеру. Вот он.

Лори, вздрогнув, вскинула голову. Только не Ханс! Но было слишком поздно останавливать мать.

— Мама, — свирепо прошептала Лори. — Ты знала, что он будет здесь. Я не прощу тебе этого. Никогда.

— Это было досадное недоразумение, — солидно возразила миссис Майклсон. — Мужчины всегда остаются мальчишками. Чему удивляться? Уверена, он обошелся с тобой как с леди!

— Леди, черт возьми! — огрызнулась Лори. — Он едва не изнасиловал меня. Если бы не Макс, ночной сторож, так бы оно и было.

— Ну, ну, Лори, что ты такое говоришь! Его мать — председатель женского комитета. И не устраивай, пожалуйста, сцен.

— Если этот человек подойдет ко мне, я устрою такую сцену, какие тебе и не снились. И прямо здесь, в центре зала.

— Ну, если ты так собираешься поступить, нам лучше сразу уйти домой, — обиделась вдова. — Леди так себя не ведут. Твой отец был бы просто шокирован.

— Перевернулся бы в гробу, — добавила Лори. Мать сверкнула на нее взглядом.

К этому времени Ханс Депнер был уже достаточно близко, чтобы поздороваться.