Площадь окружали обыкновенные убогие домишки, а справа, где несколько лет назад зияли бомбовые воронки и торчали трухлявые конюшни, теперь появилось небольшое двухэтажное здание. Глядя на его архитектуру и окраску стен, можно было подумать, что его целиком перенесли сюда откуда-нибудь из Бельгравии. Кирпичные стены были ярко-красными с белой окантовкой, двери и оконные рамы выкрашены в жёлтый цвет, а навесы покрыты чёрной краской. В голубом цветочном ящике росла герань, а за окном алела штора из венецианского бархата.

На двери сияла медная табличка, выгравированная рондо надпись извещала:

Корнелл нажал ручку двери и вошёл внутрь.

Мисс Ширли Уотерс, сидевшая в маленькой приёмной, оторвалась от пишущей машинки и нахмурилась при виде Корнелла. Она уже встречала его несколько раз, и он ей явно не нравился. Хотя молодой человек был довольно привлекателен, выглядел он несколько неопрятным. Тёмные волосы лоснились, кожа смуглого лица казалась немытой, а рубашка в коричневую и белую полоску была несвежей. Да и все одеяние Корнелла, начиная от манжет сорочки и кончая двубортным пиджаком и узкими брюками, смотрелось достаточно старомодно. Фактически все в нем наводило на мысли о добропорядочном провинциальном обывателе, для которого любовная интрижка — целое событие, ночь в казино — воспоминание до конца дней, а бутылка шотландского виски — сущий кутёж.

Но главной причиной неприязни Ширли Уотерс было совсем не это. Когда Джереми Корнелл очаровательно улыбался ей через маленькое окошко конторки, мисс Уотерс старалась вспомнить, как его зовут. Она никак не могла запомнить его имя.

— М-м-м… Мистер Корнелиус, не так ли?

Обаятельная физиономия Корнелла стала чуть обиженной.

— Корнелл, детка, Корнелл. Тебе надо бы податься на один из курсов по развитию памяти… Мышление у тебя явно ассоциативное.

— Простите, сэр. Вы хотите повидать мистера Фрея?

— Я всегда горю желанием встретиться именно с ним.