А может, просто выбросить этот пакет, вообще забыть о нем, не думать?

Ходкисс на всякий случай ощупал свёрток, но бумаги на него не пожалели, и невозможно было определить, что же там внутри. Мысленно махнув рукой, Арнольд Ходкисс сунул его в карман. Дьявол с ним, там видно будет.

Он снова принялся разглядывать выставленные напоказ искусы, но что-то мешало ему сосредоточиться целиком на их созерцании. Прежнее очарование исчезло. Он побродил ещё с четверть часа вдоль витрин, разглядывая и запоминая разные нужные детали, а затем ушёл.

Не спеша спустившись по лестнице, Ходкисс вышел во двор и смешался с группой туристов, которым теперь слегка завидовал. Они могли восхищаться, например, кладкой старинных стен, хотя это была очень грубая работа.

Рука вновь невольно потянулась к свёртку в кармане, и Ходкиссу опять захотелось узнать, что там внутри.

«Набили его изрядно, — подумал он, пройдя через турникет и выходя на улицу. — Но напихать туда могли чего угодно, хоть сухарики, хоть бриллианты какой-нибудь сиятельной особы».

По правде говоря, Ходкисса больше устроило бы последнее.

«Каково бы ни было содержимое, — чуть заметно улыбаясь своим мыслям, думал Ходкисс, — Канг-Фу-Цу получит его не скоро. Если там что-то ценное, ему придётся за это заплатить. По крайней мере возмещу расходы на поездку и гостиницу!»

Такая идея Ходкиссу даже понравилась — он убивал двух зайцев сразу: и путешествие, и прибыль.

Выбравшись из серо-белой каменной громады замка, Ходкисс вздохнул свободнее. Теперь воспоминание о сокровищах, которые он разглядывал с таким наслаждением, тяготило его. Ходкисс раздумывал, как много сил надо приложить, чтобы завладеть ими. Зато приключение с пакетом даже развлекло Ходкисса, который по натуре отнюдь не был пессимистом.

Стоя на тротуаре, он пытался поймать такси, чтобы уехать обратно в Вест-Энд. Сейчас Ходкисс находился далеко от Марбл-Арк и хотел поскорее вернуться в «Маунт-Ройял», чтобы исследовать содержимое пакета, хотя и знал, что поступает опрометчиво — внешность его была довольно приметной, а поведение могло показаться подозрительным и привлечь чьё-нибудь внимание.