– Смотри в оба, – напутствовала Кайра, следуя за Кейт по пятам. – Наверняка вокруг будут болтаться всевозможные психи и тронутые, как сторонники этой вашей Корицы, так и ее ненавистники. Кстати, а как она относится к анархизму?

– По-моему, в этом месяце положительно. Она так быстро меняет взгляды, что не уследить, но это не важно – охрана там надежная, никакой анархист не просочится.

– Надежная охрана? Значит, Карл опасается беспорядков?

– Нет, это исключительно ради рекламы. Он не принимает Корицу всерьез, как и я. Сама знаешь: собака, которая много лает, не кусает.

– А те, кому она не угодила, тоже считают ее пустобрехом? Я что-то слышала о тех, на кого она набросилась в последний раз. Какие-то крайние правые, кто шутить не любит.

– Да не переживай ты так, все будет в порядке.

Кейт отворила дверь гаража, шагнула внутрь, и у нее захватило дух от тяжелой влажной жары.

– А это обязательно – так рано выезжать? – не унималась Кайра. – В приглашении было сказано «от восьми до двенадцати».

– Да, но мне звонили с просьбой подъехать пораньше, лучше к шести.

Кейт уселась в машину с таким ощущением, что ее, как пирог, посадили в духовку на противне сиденья. Дверь гаража начала подниматься.

– Надеюсь, там будут твои подарочные наборы?

– Как же иначе? Карл на этом особенно настаивал. По-моему, он записал меня в число своих протеже. Уверяет, что хочет впоследствии всем и каждому говорить, что знал меня «еще в те годы, когда...», представляешь? И закрой наконец дверь на кухню! Всю прохладу выпустишь.

– Уже так близко принимаешь к сердцу мелочи быта? Как мило с твоей стороны.

Очевидно, это была парфянская стрела, поскольку, выпустив ее, Кайра затворила дверь с другой стороны.