Его родной отец не явился, а вот я там был. Даже взял на себя труд проводить его на кладбище. Признаюсь, не совсем из чувства семейного долга, скорее из любопытства. Хотелось знать, как обернулась его судьба, что он оставил после себя в этом мире. Понятное дело, я никого не извещал о том, что приехал. Держался в тени. Вообразите себе, церковь была переполнена! Лия сидела с двумя малолетними дочерьми, а третью, совсем крошку, держала на руках...

Старик помедлил, стараясь оживить эту сцену перед мысленным взором. Не желая выдать даже тени эмоций, он отвел мутноватые, тусклые от возраста глаза от видеокамер. Однако это длилось лишь несколько мгновений – он вновь выпрямился в кресле и продолжил:

– Иными словами, я увидел то, ради чего туда явился: имени Маккена не грозило кануть в Лету, ему предстояло жить и дальше – в детях, во внуках. Жаль, конечно, что Конал не успел обзавестись хотя бы одним сыном... в отличие от Роберта, который и в этом не обманул ожиданий отца: дал ему внука, которого избаловал сверх всякой меры, превратил в такое же никчемное создание, каким всегда был сам. Он в корне подавил у парня всякие амбиции. Бог вознаградил его за это жизнью достаточно долгой, чтобы лицезреть, как пьянство сводит его сына в могилу.

Греху невоздержанности было суждено передаваться в нашей ветви рода Маккена от поколения к поколению. Мои внучатые племянники с успехом проматывали наследство и, что еще хуже, позорили наше имя. Старший, Брайс, пошел по стопам отца, и хотя женился на женщине достойной и благоразумной, это не помогло. Теперь он такой же забулдыга, каким был его папаша. Спустил за гроши акции, облигации превратил в наличность и все это, до последнего доллара, разбазарил: на выпивку, женщин и один Бог знает, на что еще.

Средний, Роджер, поумнее. Более ловкий. Вместо публичных дебошей просто исчезает на пару недель. Но с моими связями выследить его было нетрудно. Этот ударился в азартные игры. Только за последний год пустил на ветер более четырехсот тысяч. Вы только подумайте!