Очевидно, ее обычно безошибочное интуитивное чувство на этот раз не сработало, заблудилось в тумане влечения к Калебу. До нее вдруг дошло, что это ее первое соприкосновение с настоящей страстью, такой, что затрагивает и тело, и душу.

- Нет, бизнес не единственное, о чем я думаю, - ответил ровным голосом Калеб. - Но он определенно занимает одно из первых мест в списке моих насущных интересов.

- Это сразу видно. - Чайник засвистел. Сиренити взяла ложечку, открыла жестянку и стала насыпать чай в заварочный чайник. - Но у других могут быть другие насущные интересы.

- Не хотите ли вы этим сказать, что организация жизнеспособного предприятия торговли по почтовым заказам здесь, в Уиттс-Энде, уже не возглавляет список ваших насущных интересов?

- Я найду другой способ этого добиться. В вашей помощи я не нуждаюсь.

- Вы обязательно получите мою помощь, хотите вы этого или нет. - Улыбка Калеба не выражала веселья. - Раз вам все равно платить, так не лучше ли воспользоваться этой возможностью?

- Какой возможностью? Возможностью работать с человеком, который считает меня половой тряпкой, потому что я однажды позировала без одежды профессиональному фотографу?

- Нет, Сиренити, - сказал Калеб холодно. - Я думаю, что вам следует воспользоваться возможностью работать с человеком, который является если не самым лучшим, то, несомненно, одним из лучших консультантов по вновь создаваемым предприятиям на всем северо-западе.

Сиренити широко раскрыла глаза.

- И при этом он еще так мило скромен. - Он рывком подняла кипящий чайник с плиты и стала заваривать чай.

- Успокойтесь. - Калеб заговорил мягче, наблюдая, как она размахивает чайником. - Понятно, что вы расстроены. Вы перенесли сегодня душевную травму, найдя Эстерли мертвым, и все такое. Как только у вас будет возможность успокоиться и прийти в себя, мы с вами поговорим о планах на будущее.