- Я считала Эмброуза другом, - спокойно возразила Сиренити. - Именно так я и хочу сохранить его в памяти.

- Несмотря на то что он, возможно, и организовал эту попытку шантажа?

- Если это был Эмброуз, то у него, должно быть, были веские причины. Возможно, он пошел на это от отчаяния.

- Какого отчаяния? - резко спросил Калеб. - Черт, я ушам своим не верю. Вы изобретаете оправдания для шантажиста?

- Мы же не знаем, он ли это.

- Ладно, пойдем по другому пути. Кто еще имел доступ к фотографиям?

Сиренити вздохнула. От логики никуда не денешься.

- Насколько мне известно, никто. Не могу себе представить, чтобы Эмброуз кому-то их отдал. У него не было причины так поступать.

- Шантажист хотел вынудить вас отказаться от деловых переговоров со мной, - сказал Калеб. - Кто бы мог желать, чтобы ваши планы рухнули?

- Я не знаю. - Расследование стало действовать Сиренити на нервы. Это не человек, а локомотив какой-то. Как поедет, так его уже не остановишь. - К тому же вас это не касается.

- Не согласен. Я ваш консультант, помните?

- Предпочла бы забыть.

- Я не позволю этому обстоятельству выскользнуть у вас из памяти, заявил Калеб. - Но мы можем обсудить кое-какие аспекты этого дела позже.

- Вот спасибо.

- Первым пунктом у меня на повестке дня стоит найти место для ночлега. В Уиттс-Энде я нигде не заметил ни одного мотеля.

- Ближайший находится в тридцати милях в обратном направлении, в Буллингтоне, - с готовностью сообщила она.

- Это будет немного затруднительно. - Калеб посмотрел в окно. - Туман сгустился. Надо быть сумасшедшим, чтобы пытаться проехать тридцать миль вниз по горной дороге в таком молоке.

- На меня не смотрите. - Сиренити встревожило направление, какое принимал, похоже, этот разговор. - Я не предоставляю ночлег и завтрак.