- Давайте так, - терпеливо продолжал Калеб. - Если вы не скажете мне немедленно, как туда идти, мы с вами серьезно побеседуем о вашем возможном в лучшем случае - пособии по безработице.

- Как выйдете, поверните направо. От конца поселка первый поворот налево. Хижина Эмброуза в конце дороги.

- Спасибо, - сказал Калеб. - Вы мне очень помогли.

Глава 4

Глубокое чувство печали охватило Сиренити, когда она просматривала обширный архив, хранившийся у Эмброуза в подвале. У человека был такой талант, думала она. Но вечная борьба с бутылкой и характер, мешавший нормальным отношениям с окружающими, поставили под угрозу его художнический дар. Перед Сиренити предстали свидетельства его постоянных неудач. Шестнадцать картотечных ящиков, набитых непроданными фотографиями.

И соответствующими негативами.

К счастью, Эмброуз систематизировал материалы по времени, чаще всего объединяя работы трех-четырех лет. В этих пределах он располагал все в алфавитном порядке. Сиренити вытянула один из ящиков, где были собраны материалы Эмброуза за последние три года, и стала искать себя. Как она и ожидала, папки находились в прежнем идеальном порядке.

Она нашла папку с этикеткой "Мейкпис, Сиренити" почти моментально. И уже собиралась заглянуть туда, как вдруг у нее над головой раздались чьи-то шаги по деревянному полу. Она замерла на месте.

- Сиренити?

Из-за толстого деревянного перекрытия подвала ее имя прозвучало глухо, но не узнать этот низкий, глубокий голос было невозможно. Наверху был Калеб.

Сиренити не знала, радоваться ей или сердиться. Именно в этом и заключалась одна из проблем, образовавшихся у нее с Калебом за последнее время, подумала она. Он вызывал в ней смешение противоречивых чувств.

- Я здесь, внизу. В подвале. - Она торопливо выхватила из папки единственный большой конверт, который там был, сунула его под мышку и задвинула ящик.

Гулкие шаги Калеба приблизились к двери в подвал. Через секунду он появился наверху лестницы.