Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно: Джоселин Эсбюри, некогда — образец изящных манер, а теперь воровка и взломщица, подозрительная тень среди последних отпрысков Сити, могла даже получать удовольствие от того, что в состоянии поразить слух самого блатного обитателя трущоб и на равных общаться с последней шлюхой на пристани Святой Катерины.

— Бона он! — крикнул Такер, худенький светловолосый мальчуган лет тринадцати, которого они с Броуни приняли в свою маленькую оборванную компанию. — Карета за угол свернула. Тама, вишь — под фонарем. Вот-вот будет в проулке.

— Тихо! — шепнула Джо.

В соответствии с тщательно продуманным планом, они затаились за изгородью, шедшей от стены особняка до самой улицы. Это было всего в нескольких метрах от того места, где должен остановиться экипаж виконта. Всего лишь на расстоянии пистолетного выстрела от того места, где выйдет из коляски, направляясь в дом, высокий широкоплечий человек — человек, обрекший ее на годы нищеты и страданий.

Джоселин вытащила из-за пояса тяжелый пистолет. Девушка была одета в выцветшие саржевые панталоны, скрывавшие изящные изгибы ее тела, в домотканую кофту с длинными рукавами и некогда элегантный, а теперь рваный и поношенный жилет, расшитый поблекшей золотой ниткой. Коротко остриженные черные волосы были скрыты под низко натянутой на лоб шерстяной шапкой.

Господи, дай мне мужество, оно мне так нужно.

— Приготовились.

Джо сжала в руке пистолет и затаила дыхание. В любой момент коляска виконта может остановиться, и он спустится на мостовую. Еще мгновение, и Джоселин Эсбюри выйдет из-за изгороди, чтобы исполнить свою клятву мести.