— Сумку могут вернуть, — заверил он. — Если этого не случится, сможешь заявить, что ее украли. Да, ты потрясающе безответственна!

— Лекция окончена? — поинтересовалась Деми. — Ну а что дальше?

— Когда я поняла, что таксист не вернется, вокруг уже никого не было. Я пошла по дороге, а потом… — девушка поколебалась, — поймала машину. Ты не поверишь, но когда я садилась в грузовик, водитель показался мне очень приветливым и вполне безобидным…

— Я тебе верю. Могу даже представить, с каким удовольствием он притормозил, — пробормотал Альберто с едва заметной усмешкой. — А потом?

Деми вздернула подбородок.

— Он предложил мне деньги, а когда я их не взяла, парень накинулся на меня. Он чуть не изнасиловал меня!

— И ты, конечно, ударила его коленом в пах и до смерти напугала. Парню следовало бы знать, что ты умеешь защищаться. Он-то принял тебя за проститутку…

— За кого?! — взорвалась Деми.

— Как ты думаешь, почему парень предлагал тебе деньги? Туристки не путешествуют по Венесуэле в одиночку и не ловят на дороге машины. — Беспощадные темные глаза скользнули по возмущенному лицу девушки и снова стали следить за дорогой.

— А ты хоть представляешь себе, как я испугалась, когда он остановил грузовик и не выпускал меня?

— Он решил обвинить тебя в попытке ограбления. Но потом сообразил: да его соседи поднимут на смех! Еще бы! Чтобы его ограбила слабая женщина?!

Деми пришла в ярость от такой версии. Ты сама напросилась, словно хотел сказать Альберто.

— К счастью, ты избежала опасности. Водитель мог жестоко избить тебя за то, что ты унизила его мужское достоинство. Здесь уже четыре столетия господствует культ насилия. — Альберто говорил убийственно вежливым тоном. — Такая участь могла постигнуть и постигает многих туристок, но к счастью, большинство путешественниц гораздо осторожнее.

— Выходит, я сама напросилась? — вспылила девушка.

— Парень лишь положил руку тебе на колено и попытался поцеловать, вот и все. Он клянется! Водитель считает, что ты просто сумасшедшая, я верю ему. Бедняга на время стал посмешищем для знакомых. — Похоже, Альберто даже симпатизировал шоферу.