— Это не сила, а упрямство, — проворчала Моргана, развязывая небольшой мешочек, который достала из сумки со снадобьями. — Упрямство спасло ей жизнь, когда она получила эту рану. Ее мать — она из рода Фергюсонов — была такой же упрямой.

— Так она не англичанка? — удивился Томас.

— Наполовину. Ее мать из Фергюсонов, как и я, а отец, лорд Форсит, он саксонец.

Гэлен внимательно посмотрел на лежавшую перед ним девушку. Ведь он даже не догадывался о том, что она — наполовину шотландка, из равнинных шотландцев. Пусть не из горных, но все-таки… Выходит, он похитил ее, перебив всю охрану, и при этом ничего о ней не знал. Знал только то, что она должна была стать женой Макгрегора.

— Как ее зовут?

— Кайла. Возьми это.

Гэлен уставился на кожаный мешочек, который ему протягивала старуха.

— Размешай это в воде и полей на рану.

Гэлен заглянул в мешочек и поморщился — снадобье оказалось на редкость зловонным.

— Что это такое?

— Бальзам для очистки раны. Она воспалилась из-за грязи, а я ведь предупреждала, что так и случится, — пробормотала старуха. — Рану можно промывать и постоянно перевязывать, да только все без пользы, если не знаешь, как лечить. Но разве эта английская ведьма меня послушает? Ей нет дела до моей малютки, ведь главное для нее — поскорее избавиться от бедняжки.

— Кто хотел от нее избавиться? — спросил Дункан; он протянул Гэлену флягу, чтобы тот мог залить бальзам водой.

Все воины, спешившись, прислушивались к беседе, стараясь не упустить ни слова.

— Кто хотел избавиться? Новая жена лорда Форсита, — проворчала старуха.

— Значит, ее мачеха?

— Нет-нет, не мачеха. Родители бедняжки уже скончались, мир их праху, и лордом Форситом стал ее брат Джон. Полагаю, ненадолго, если ведьма будет продолжать в том же духе.

— Джонни? — Кайла приоткрыла глаза и тихонько застонала. — Джонни, где ты?